Каждый август, когда на востоке Грузии заканчивается уборка пшеницы и ячменя, над Кахетией снова поднимается дым. Фермеры поджигают остатки стерни на равнинах Алазани и Шираки — сотни костров одновременно, а иногда и более крупные пожары, которые идут всю ночь. Пепел оседает на домах, бельевых верёвках и огородах в деревнях по ветру от полей.
Местные жители описывают небо, которое после заката краснеет от огня, и горизонт, который днём кажется обугленным. В сёлах, где и без того не хватает воды, говорят, что только что выстиранное бельё приходится стирать снова, детские бассейны — чистить повторно, а тонкая плёнка сажи покрывает почти всё, что стоит на улице.
Давняя практика после уборки
Сжигать скошенные поля в Кахетии не новость. Многие фермеры говорят, что поджечь стерню дешевле и проще, чем убирать остатки механически перед вспашкой. Часть утверждает, что огонь уничтожает сорняки и вредителей, в том числе заразиху, и быстро готовит землю к следующему сезону.
Противники отвечают, что огонь часто выходит за пределы задуманного участка. Фермер Автандил Гочашвили из Квемо-Магаро в Сигнахском муниципалитете публикует видео с выжженных полей и просит соседей не поджигать стерню. Он вспоминает недавний сезон, когда пламя перекинулось на соседние земли и повредило виноградники, ещё не убранные посевы и сады. Когда поднимается ветер, говорит он, остановить пожар трудно — особенно после наступления темноты.
Что видят жители каждый сезон
В селе Дзалиса Анаги жительница Майя Джалиашвили рассказала Радио «Тависуплеба», что сверху вся долина выглядит чёрной, а август стал месяцем, которого сельчане боятся. Похожие жалобы каждый год ходят в кахетинских группах в «Фейсбуке»: фото и ролики горящих полей, споры о том, кто виноват, и призывы штрафовать нарушителей.
Одни комментаторы требуют найти и наказать виновных. Другие напрямую просят соседей прекратить сжигание. Третья линия спора — о цене: один местный фермер писал, что каждый год доплачивал за комбайн с измельчителем, чтобы убирать остатки, но рядом всё равно жгли — и он отказался от этих расходов.
Что говорят экологи
Амиран Кодиашвили, руководитель ассоциации «Друзья охраняемых территорий Вашловани», сказал радиостанции, что центральный фактор — нехватка осведомлённости. Большинство земледельцев знает, что сжигание стерни портит богатый гумусом верхний слой почвы, но многие по-прежнему считают, что краткосрочная выгода важнее этих потерь. Урожай на выжженных участках в конкретный год может выглядеть сильным, даже когда почва уже истощается.
Кодиашвили предупредил: если цикл продлится десятилетиями, плодородие может упасть так, что на восстановление уйдут поколения. Поскольку зерно стратегически важно для Грузии, он предложил адресную поддержку — не обязательно одинаковые субсидии для каждой культуры — чтобы зерноводы могли полностью убирать остатки без огня.
Он также утверждал, что одних крупных штрафов недостаточно. Жёсткие санкции могут вовсе вытеснить часть фермеров из производства, тогда как пилотный показ конкурентного урожая без сжигания способен убедить других.
Контроль и прежние обращения
Резо Гетиашвили из Кавказской сети экологических организаций назвал ежегодные сцены в Алазани и Шираки экоцидом. По его словам, информационная кампания и заметные предупреждения входили в рекомендации властям в прошлые годы, но на местах мало что изменилось.
Обращение 2021 года к правительству, которое среди прочих подписали фермерские и деловые объединения, ссылалось на статью 177 Кодекса об административных правонарушениях Грузии: она как раз касается сжигания сельскохозяйственных остатков. Подписанты заявили, что норма фактически стала мёртвой буквой: по их проверке патрульная полиция не оформила ни одного протокола по таким делам между 2019 и 2021 годами, а открытая статистика по-прежнему скудна.
В письме связывали послеуборочное сжигание с более крупными пожарами, эрозией почвы и рисками для виноградников, садов, лесополос и биоразнообразия. Авторы призывали к патрулям в сезон уборки, предупреждениям и кампании с участием Министерства охраны окружающей среды и сельского хозяйства.
Гетиашвили сказал Радио «Тависуплеба», что большинство уже знает: сжигать стерню незаконно, но контроль остаётся слабым. По его словам, властям стоит создать хотя бы один заметный прецедент — не разоряя мелких хозяйств — чтобы защитить тех, кто соблюдает правила, и показать остальным, что у традиции есть последствия.
Радио «Тависуплеба» сообщило, что запросило у Министерства охраны окружающей среды и сельского хозяйства актуальную позицию по августовским пожарам в Кахетии, но к моменту публикации ответа не получило.
Почему схема сохраняется
Наблюдатели со всех сторон описывают замкнутый круг: сжигание экономит труд и деньги в краткосрочной перспективе, возмущение в соцсетях вспыхивает каждый август, а формальных действий почти не видно. Фермеры, которые вкладываются в правильную уборку остатков, всё равно дышат дымом соседей. Экологи хотят патрулей и просвещения; многие земледельцы ждут доступной техники или государственных альтернатив, прежде чем отказаться от метода, которым их семьи пользовались годами.
Пока эти элементы не сойдутся, августовский горизонт Кахетии, скорее всего, снова заполнится дымом вскоре после того, как с поля уйдёт последний комбайн.
